+7 499 963 00 23 info@kabestan.ru

Константин Сорокин, программа 2019

БИОГРАФИЯ

Сдача экзамена: Октябрь 2020

Кавилификация после курса:  RYA Yachtmaster Offshore, Commercial Endorsement

ИТОГОВОЕ ИНТЕРВЬЮ, ФЕВРАЛЬ 2021

Зачем вы пошли на программу? Долго ли заняло принятие решения?

Пошел, чтобы развить существующие навыки и обрести новые. 
Краем уха я слышал о программе, когда она только открылась, но мельком. А потом перед вторым потоком прошла рассылка, и я буквально в течение месяца принял решение. 

Какой был первый шок, что удивило, когда оказались на яхте?

У меня до этого был достаточно значительный опыт яхтинга, поэтому ничего не удивило.

Что было сложнее всего преодолеть во время программы?

Это тоже было как обычно. Понятно, что когда сложная погода, это тяжело, но терпимо.

Как вы устроили ваш быт на яхте, как ели, спали, как организовали личное пространство?

У меня был опыт длинных переходов, поэтому для меня не было ничего нового. Быт устраивается автоматически, другого и не получится. 
Притереться с ребятами – это если и была проблема, то незначительная, у нас все ребята вменяемые и договороспособные. Не было никаких истериков, нытиков. 
По поводу личного пространства меня не особо тревожит, чтобы был закрытый от всех угол, где от всех можно отгородиться.

Предполагаемые финансовые расходы оказались выше, как предполагали, или ниже? 

Можно сказать, оказались ниже. Единственное, что у меня были личные приключения  – потерял на Мальте паспорт, пришлось летать его восстанавливать, это были значительные непредвиденные расходы. Но я их не рассматриваю, как расходы, связанные с яхтингом. 

Кто были ваши инструктора и что самое важное каждый из них смог вам передать?

Все очень понравились. Не было ни одного, к которому я бы не пошел еще раз. Всех вспоминаю с теплотой и удовольствием. 
Юрий Фадеев. Он очень много дает вещей, которых нет в учебниках, и для достижения которых личным опытом нужно много времени. А он сразу преподносит их на блюдечке. И это действительно классные и необычные штуки. Единственное что – он очень сильно блюдет интересы школы. Когда на лодке Фадеев – это максимальное количество ремонтов, уборок, переделок и так далее. Но при этом он никогда не отмахивается или не отвечает на тупые вопросы. Можно по третьему разу одно и то же спросить, и он не нервничая, спокойно все расскажет и сделает это максимально понятно. 
Ричард Освальд. Из всех, кто у нас был, мне он показался самым морским человеком. Дико влюбленный в море человек, который всем эту любовь транслирует и прививает. Он обладает невероятным опытом, у него огромное количество трансатлантик. Соответственно, он нас очень многому учил. 
Дмитрий Кондратьев. Он гонщик. Если его спрашивать о теоретических или перегонных бытовых вещах, он безусловно отвечал, но без “запала”, но если речь заходила про гонки или о ветре, как он себя ведет, или тонких настройках, или нюансах рулежки, тут у него загораются глаза, и он начинает все подробно и интересно рассказывать.   
Владимир Семченко. Он больше походный капитан. Он знает, где ходить, чего избегать, где лишние веревочки завязать. Он все это знает и с удовольствием делится. И он очень много дает делать самим, даже в непростых ситуациях. 
Обри Уоллис. Старый морской волк, суровый моряк, тоже хорошо умеющий хорошо объяснять всякие нюансы и имеющий на каждый случай смешную английскую поговорку. Кто-то из ребят, кажется, даже за ним записывал.

Когда стало по-настоящему страшно?

Задним числом. В самом начале похода на Мальту, с нами был Ричард. Мы приехали в мрачный туман, злющий, носа лодки не видно, и долгий, морской. На вахте были мы с Антоном, Ричард спал, как и все остальные. Ветра не было, мы шли под мотором. Уж не знаю, у кого возникла такая мысль: “А что медленно ехать? Чем быстрее идем, тем быстрее проедем туман.” Единственное – мы немного подальше от берега отошли с курса, и реально втопили, улов 7, и ехали. К утру проснулся Ричард, увидел туман, и тут же начал искать радарный отражатель, говорить, что нам надо надеть жилеты, и выполнять всю ту процедуру, о который мы на тот момент слыхом не слыхивали. Хорошо, что в Испании в стороне от берега пустовато. А потом, когда вернулись в Солент, представили, что будет, если тут в туман взять и так ввалить… Вот тогда мы с Антоном на немного наложили кирпичей задним числом, когда прочувствовали, что это вообще было. 

Сколько раз вы хотели сбежать с программы и что помогло вам остаться на ней?

Я – нет.

Ваша любимая страна/гавань/акватория?

Карибы. Очень понравился яхтинг как таковой, ветер, волна, как все устроено: и не много, и не мало, и не скучно, и не страшно, тепло, все время что-то красивое вокруг. 

Отношение с командой – как развивались, как сложились в итоге, общаетесь ли сейчас?

Отношения с командой сложились достаточно быстро и достаточно хорошие. Естественно, со всякими нюансами: стало понятно, у кого какие тараканы. То есть, какие тараканы надо мне учитывать, какие мои тараканы ребятам надо учитывать. Но все достаточно быстро с этим разобрались. Никто не отлынивал, все доброжелательные, терпеливые. 
Сейчас общаемся с Антоном, так как живем в одном городе. До остальных особо не добраться, хотя были планы и повидаться, и поделать что-то вместе. Мы с ребятами имеем друг друга в виду. То есть, если мне сейчас выбирать человека к себе в экипаж, то, есть, может быть, более приятные люди, есть, может быть, и более квалифицированные люди, но от этих я знаю, чего ожидать. Что от них можно хотеть, и что нельзя. А это достигается только длительным совместным пребыванием на воде. 

Экзамен был сложнее или легче, чем вы ожидали?

Экзаменатор произвел на меня совершенно неизгладимое впечатление. Желаю всем такого экзаменатора, и если повезет, инструктора. 
Как экзаменатор он сделал очень важную вещь – каким-то непонятным образом в одну секунду снял весь нервяк, который присутствовал у курсантов. То есть, он как-то сделал так, что все перестали нервничать, стали спокойными и доброжелательными и просто стали делать то, что, собственно, делали до этого полгода каждый день. Мне кажется, он достаточно быстро принял решение, кто из нас сдал, кто не сдал. И потом задания, которые мы выполняли, были скорее формальностью. И в этой второй части он начал подсказывать нам всякие реально очень интересные штуки, скажем, новый способ выполнить маневр “человек за бортом”.

Что оказалось самым тяжелым в программе для вас лично?

Из того, где я был, это Rolex Middle Sea Race. Для меня лично это безусловно был самый тяжелый переход. Очень изматывает, когда сначала очень долго штиль, а потом очень долго шторм. Ничего такого “все: стреляюсь, бросаюсь за борт” не было, но когда подстихло, стало, конечно, покомфортнее. 

Когда программа окончилась, что для вас изменилось, изменились ли вы и как?

У меня за это время было два выхода: на чемпионате Москвы в классе Микро и в перегон по Крыму. И естественно, я себя совершенно по-другому стал ощущать на лодке, мне стали более понятны многие вещи.

Какие у вас сейчас отношения с морем – курс пригодился? Решили ли работать в индустрии, и если нет то, как используете полученное мастерство? Планы на будущее?

Работать в яхтинге хочется, есть идеи, но пока они сложно реализуемы из-за пандемии. Еще хотелось бы пройти Трансатлантику. 

Comments system Cackle