Россия: +7 499 963 00 23 | Великобритания: +44 7980 21 30 20 info@kabestan.ru
 

Светлана Пискарева

quotes «Яхтинг — это путешествие в бешеном троллейбусе с выбитыми стеклами, когда на заднюю площадку еще и мотоцикл запихали!».
Спецпроект Кабестана: Faces & Races. Записала: Алена Лисецкая

 

Яхты я полюбила вынужденно. Мы с Андреем — мужем — вообще-то парапланеристы. Летали много лет, у обоих КМС, с 2009 года отбирались на все этапы Кубка мира, были на чемпионатах разных стран, получали медали. А потом со мной случилась череда неприятных падений, и я поняла: надо завязывать. 

С Чемпионата Германии меня выписали на костылях. При сильном ветре я упала в ущелье, получила контузию, ушибы, перелом таза. Андрей взял меня в охапку и увез на побережье Словении. Был 2013 год, о яхтах мы тогда даже не думали. «Да нет, — говорила я. — Хочу летать. Всё зарастет, и я пойду летать!»

От параплана, как и от яхты, трудно отказаться. Он отрывает тебя от земли и переводит в другую среду.

Я не мыслила себя без параплана, но уже понимала, что больше никогда не буду летать как прежде: в полную силу, строго по заданию, неважно, что погода стрёмная, маршрут тяжелый, а посадок нет. Так кончился мой соревновательный период: пусть с молодыми и бессмертными борется кто-нибудь другой.

Словенская парусная школа ютилась на кусочке пляжа между двумя отелями. Мы жили в недорогом хостеле неподалеку, и каждое утро выползали к морю. Я — на костылях, Андрей — со мной. Мы садились под кусточек и смотрели на воду, и изо дня в день перед нами разворачивалось зрелище.

Маленькие детишки шли на своих крошечных корабликах в море, бесстрашные, словно какой-то юный спецназ. Они сидели в тазиках с парусами, тренер с мегафоном гнал их в бескрайний горизонт. Мы никогда такого не видели, и у нас внутри что-то перевернулось.

Следующей весной мы уже учились на шкиперов. К счастью, инструктор быстро раскусил в нас спортсменов и сказал, что нам нужны не крейсерские яхты, а гоночные. Так мы оказались на SB20 в Москве. Но мечта о больших лодках осталась, и мы записались на учебный переход Испания–Мальта с «Кабестаном». Настоящая гоночная яхта, две недели в море, адекватные деньги… Фантастическое предложение! 

Я называю его путешествием в бешеном троллейбусе с выбитыми стеклами, когда на заднюю площадку еще и мотоцикл запихали!

Мы вообще-то представляли, как внутри выглядит яхта. Ну, каюта у каждого, холодильник, ящички, салон. А тут мы просовываемся вниз и видим, что-кают-то нет. Везде трубы, проводка, гамаки, какие-то сетки под персики и бананы… Я говорю: «Минуточку, а где мы спать-то будем?» — «Так спать не время, — мне отвечают. — У вас вахта сейчас».

Еще у нас был Толик, который вышел на вахту в модных шортах и первым делом спросил, где тут вай-фай. Ну, как на хорватской регате, когда каждый вечер новый город и можно гулять по набережной. А у нас как раз берег за горизонтом скрылся, и Толика накрыло пониманием. «Как, — пролепетал он. — Мне же работать надо. Мне же вай-фай нужен! Я же вечером должен с офисом связаться!»

Один человек спал, упершись в стенку, а другой — упершись в этого человека. Когда дул ветер, лодка шла с диким креном, и я, засыпая, цеплялась за что-то ногой, чтобы не свалиться на Андрюху. А как только ветер стихал, лодка выравнивалась, включался двигатель, и мне казалось, что я сплю на нем прямо ухом.

Это были нечеловеческие условия, охрененно круто. Я лежала и думала: «Андрюха, да мы с тобой героические герои! Это же офигенно! Не то что на диванах!»

Мы, парапланеристы, по яхтенным меркам — сурки-паникеры. Если мы не понимаем, что творится с погодой, то не понимаем, что творится с нами. А раз не понимаем, то можем и поплатиться. С этими принципами мы отправились на яхту. Прогноз на наш переход предвещал верную смерть: море было жуткое, коричнево-фиолетовое.

В каждой серенькой тучке мы с Андреем видели приближающийся катаклизм. Мы знали: если пойдем туда, то все погибнем! На пару мы ныли всю дорогу: «Вон, на горизонте ходят странные фронты. Мы идем туда — мы сейчас погибнем! Вон другие фронты, если пойдем туда, то погибнем там!»

Десять дней, казалось, мы ходили на границе со смертью. Но ничего не происходило. Шкипер был спокоен. Яхта шла. Вахты неслись. Это был сокрушительный удар по всем нашим знаниям. Все, что мы вынесли из двадцати лет парапланеризма, низвергалось в тартарары. 

Ничего не происходило, а нам так хотелось погибнуть, чтобы все знали, как мы были правы!

Все приключения выпадали на нашу вахту. То рифы брать, то с рыбаками расходиться. Нас даже сменять не хотели. «Сейчас, — говорят, — мы в салон спустимся, а у вас снова что-то интересное случится!» И под конец перехода случилось.

Идем на двигателе. Полный штиль, полный грот. Шкипер что-то считает внизу. Настолько спокойно, что даже неприлично говорить, только ходят кругом зловещие тучи. «А тебе не кажется, — говорю я Андрею, — что облака, к которым мы идем, какие-то подозрительные?» — «Кажется, — отвечает Андрей. — Но днем тоже казалось, и ничего не было. Ты как хочешь, Светик, а я больше не хочу участвовать в этом позоре».

А облака перед нами циклопические, с черной-черной подошвой, из которой ровно по нашему курсу начинает вытягиваться небольшой сосочек. Кругом тишина. По мне — зловещая. «Какое странное облако, — думаю. — Похожее на торнадо». И в этот момент наш сосочек вдруг выпускает длинный хвост, обретает форму перевернутого купола, на глазах пухнет, подсасывает под себя воду, и с моря к нему изогнутым языком тянется водяной смерч.

И дальше просто сцена из «Титаника». Лодку кладет, Андрей полощется в воде, палуба перед нами стоит, винт в воздухе молотит, вахта внизу валится на пол, шкипер выскакивает и командует оверштаг, а я впиваюсь в гика-шкот и думаю, что это мои последние минуты.

То было начало ночи спецэффектов. От смерча мы убежали, но грозовой фронт миновать не смогли. Стемнело, нас сменили на вахте и отправили вниз. Там — как в аквариуме. Снаружи льет, бьет, гремит, грохочет, шарашат молнии, меняют паруса, а у нас единственный источник информации о мире — айпад. Он пишет трек, за которым мы следим, вцепившись намертво в спасательные жилеты.

Спать не можем. Что-то подсказывает: если мы залезем в спальники, то проспим свой конец.

На Мальте мы буквально очнулись. Как Том Хэнкс в фильме «Изгой»: помните, он лежит на плоту, простившись с жизнью, и вдруг перед ним появляется корабль? Точно так же и мы, после недели в море увидав гавань, танкеры, сухогрузы, сначала не поверили. А жизнь-то, оказывается, не останавливалась!

Вернувшись, мы сели выбирать собственную лодку. Не зная языка, Андрей набирал «Sell SB20», и мы листали предложения. Быстро нашли отличный вариант! Андрей тут же написал через онлайн-переводчик: «Если вы еще не продали свою лодку, то мы готовы ее купить». Сидели неделю без ответа, наконец решили перевести обратно и проверить, в чем дело. Перевели, получилось: «Если вы уже продали свою лодку, то мы не готовы ее купить». Так отличный вариант прошел мимо, пришлось брать другой, менее роскошный.

Через подругу договорились о сделке с какими-то французами. Разменяли деньги, назначили дату, купили билеты на самолет и за день до вылета думаем: «Ой, лодку-то мы купим, а как ее обратно везти? Не на самолете же!» Стали обзванивать друзей: мол, как вы свои планеры через границу возите? А они все крутят у виска и ругаются.

Вы что, хотите эту свою дуру с мачтой везти из Европы на машине? И таможить хотите? Гамунитарии! Потеряете и лодку, и прицеп, и машину, вам с этим не справиться ни-ког-да!

Нас спасли пронырливые белорусы в трениках и шлепках на босу ногу, которые записывают яхты на свою компанию, шустро их растамаживают и передают настоящим покупателям. Схема стремная, но билеты куплены, лодка найдена, так что мы подо всем подписались.

Переговоры о продаже шли часов восемь. За это время белорусы выпили весь кофе и съели все круассаны у наших французов, а мы съездили в банк, на почту, в марину и осмотрели лодку. Вернее, Андрей сделал вид, что куда-то залез носом, но выглядело это иначе. Французы: «Это ваша лодка». Мы: «Ооооооо!» 

 

Вечером мы отдали белорусам аванс, они прицепили лодку к своей машине и уехали. А мы переглянулись и поняли, что у нас теперь ни денег, ни лодки, ни документов, только номер телефона.

Через два дня мы примчались за нашей лодкой в Брест. Пристегнули прицеп к машине, я прыгнула за руль и понимаю: у меня ни прав на этот прицеп нет, ни понятия, как с ним ездить. На первой же заправке застряли. Надо сдавать задом, а я не знаю, как. Спас дальнобойщик: стоял и дирижировал прицепом, как оркестром Федосеева, а потом пожелал счастливого пути.

До самой Москвы нам приветственно дудели все фуры. Дальнобойщики — это целая империя, абсолютное государство. Они общаются на своей частоте, передают новости. Представляю, как изо дня в день они трещали: «Мы сегодня видели на трассе клоунов. Они хорошие клоуны, везут себе корабль в Москву. Проехали Смоленск». 

Купили мы лодку и думаем, что с ней делать? А поехали на Чемпионат мира! SB20 — не олимпийский класс, там оплатил участие онлайн — и готово.

Это был триумф самолюбия! Всего год в парусном спорте, а уже на Чемпионате мира! Конечно, наш записали в серебряный флот, или худшую половину гонщиков, зато мы выиграли целую гонку! Первыми вышли на наветренный знак, увидели весь флот позади себя, замерли и молча проехали до самого финиша: боялись спугнуть удачу.

Однажды дуло так, что мы с Андреем оба выпали за борт, одновременно! Шли под генакером за лидирующей группой, перекрутили поворот — и на тебе, только и успели ухватиться, я — за шкот, Андрей — за удлинитель руля. Напарники смотрят на нас очумело. Двое в воде, кого спасать? И вижу: тянутся к Андрею. Я аж дар речи потеряла, а они потом: «Мы решили, что рулевого надо. Светик же шкоты разбирает и нам не очень нужна».

В гонках есть только одно оправдание тому, что пришел последним: смерть. Это мне сказал пожилой гонщик, выступавший еще за СССР, когда я проигрывала три дня подряд. Сказал, улыбнулся и ушел. А у меня аж в глазах потемнело от этой фразы. Но двоих я все-таки обогнала.

Я не могу на яхтах ходить — только гоняться. Постоянно решать эту задачку: где заходы, какие, где лучше, где хуже. Оставаться на дистанции — всей. Это сумасшедший драйв!

 

 

Все материалы, опубликованные на этом сайте, являются собственностью яхтенной компании “Кабестан”. Пожалуйста, не копируйте текст без разрешения. Если вы хотите использовать какие-либо материалы, пожалуйста, свяжитесь с нами — info@kabestan.ru

 

 

 

21–я регата Кабестан – Хорватия 2017

 

Крупнейшая российская регата: драйв, брызги, парус, адреналин — это все наши майские праздники!
За 13 лет более 6000 человек доверили нам свои отпуска и не пожалели.

Узнай подробности!
Shares